While My Guitar Gently Hangs

12:04:2001 г.

Автор: Артемий ТРОИЦКИЙ

While my guitar gently hangs*
*Пока моя гитара тихо висит. Игра слов по аналогии с названием известной песни THE BEATLES «While My Guitar Gently Weeps» (Пока моя гитара тихо плачет).

Странно, но я отчетливо помню тот маленький эпизод из моей юности. Зима 1969 года. Я и мои однокашники сидим и смотрим новогоднюю эстрадную программу по телевизору, и там показывают какой-то очень яркий ансамбль со светящимися гитарами… и одна из девочек, Наташа, вдруг говорит: «Когда я вырасту и заработаю много денег, я куплю себе электрогитару и даже не буду на ней играть… я украшу ей свой дом; она так прекрасна!»

Образ гитары, висящей на стене как произведение искусства, как объект поклонения, точно отражает статус реликвии, которого достиг этот инструмент. Пожалуй, никогда со времен Иерихонских труб музыкальный инструмент не имел такой выдающейся значимости, как электрическая гитара во второй половине двадцатого века. Паганини и Лист, безусловно, сделали скрипку и фортепьяно чрезвычайно популярными в девятнадцатом веке, саксофон и труба были среди самых модных предметов 20-х и 30-х, но ни один из вышеназванных инструментов не может даже отдаленно напомнить блеск триумфа Gibson и Fender.

Электрогитара не только представила новый характерный звук, но и создала новый подход к музицированию. Вот что об этом говорит гитарист ROLLING STONES Кит Ричард (Keith Richard): «Электрогитара — это небольшой виртуальный ансамбль. Все что вам нужно сверх этого — барабанщик. Один этот инструмент совершил революцию в популярной музыке, сделал возможным ее легкое и быстрое распространение по всему миру». Сказано правильно, но не достаточно. В те времена, когда Кит стал соавтором «Satisfaction», электрическая гитара имела мало отношения к концепции популярной, коммерческой музыки. Кроме того, что гитара стала товаром № 1 на рынке, она стала еще и культурным символом рока и блюза, посланием «свинговому» поколению. В те дни Эрик Клэптон (Eric Clapton) почти не пел (Джек Брюс (Jack Bruce) был основным вокалистом CREAM), но надписи на стенах Лондона гласили «Клэптон — бог» просто потому, что он здорово играл на гитаре.

Сегодня, в прагматичном двадцать первом веке, все это не так актуально. Но вот человек, который сам был одним из тех, кто выводил эти слоганы с помощью аэрозольной банки. Это основатель Hard Rock Cafe Айзек Тигретт (Isaac Tigrett): «Я был фэном, влюбленным фэном, я повсюду следовал за Питером Грином (Peter Green), Клэптоном, Хендриксом (Jimi Hendrix), как щенок. Я был совсем ребенком, и это было самое замечательное время — время, представленное звуком, усиленной мощью. Все это полностью изменило характер взаимоотношений между артистом и аудиторией. Это была любовная составляющая, тот заряд электричества, который возникает между сценой и публикой. Это волшебство… И в те далекие дни гитара стала той чудесной силой, которая напрямую ассоциировалась с усилением, заставлявшим вибрировать ваше тело, голову, оно проникало во все ваши чувства… И ничто не могло воспроизвести эти звуки, кроме электрогитары». Мистика электричества, помноженная на новизну психоделического шума, создали звуковую субстанцию, способную свести с ума любого. Кроме того, был еще и сексуальный фактор — хотя прекрасные женские формы ничуть не меньше характерны для виолончели и акустической гитары, невозможно представить, что кто-то сжимает, целует и порой жестоко бьет хрупкий традиционный инструмент, как это может случиться с Электрической Леди… Опыт восприятия электрической гитары был совершенно точно сформулирован Фрэнком Заппой (Frank Zappa) после посещения концерта Джимми Хендрикса: «Она жрет тебя живьем». И съеденными стали десятки миллионов. Электрогитаре понадобилось какое-то время, чтобы стать Инструментом Божественного Статуса. Первые серийные инструменты — Rickenbacker Electro Spanish и Gibson ES 150 — появились на рынке в середине тридцатых и использовались без большого внимания со стороны публики некоторыми блюзовыми и джазовыми исполнителями, такими, как Чарли Крисчиан (Charlie Christian) и T-Bone Walker. На самом деле, те гитары на вид мало отличались от акустических, и только при ближайшем рассмотрении можно было обнаружить маленький электрический звукосниматель и ручку громкости.

Настоящий прорыв случился в 1950 году, когда калифорнийский дизайнер и производитель музыкальных инструментов Лео Фендер (Leo Fender) представил на суд публики гитару Fender Broadcaster (переименованную в 1952 году в Telecaster после предъявления претензий производителем ударных установок Gretsch Broadcaster) — первую современную электрическую гитару. Брюс Спрингстин (Bruce Springsteen) и сегодня играет на своем легендарном Broadcaster (предположительно заводской брак), а Telecaster с его характерным звуком производится до сих пор. BroadTelecaster был создан как стопроцентно электрический инструмент, без оглядки на акустических предшественников. Сверх того, новый инструмент был исключительно прост — без эф, без резных деталей, без роскошной отделки — только целиковый корпус и кленовый гриф, прикрепленный к нему четырьмя болтами. Простота позволила Лео Фендеру внедрить еще одно революционное новшество, за которое он был удостоен титула «Генри Форд электрогитары». В отличие от моделей-конкурентов, тщательно склеенных и обработанных квалифицированными мастерами, Telecaster был просто собран фабричными девушками-работницами. Эта гитара стала первым продуктом массового производства этого типа. В течение пятидесятых спектр моделей электрогитар неуклонно расширялся. В 1954 году Fender выпустил свою самую знаменитую модель — Stratocaster с тремя звукоснимателями. Фирма Gibson выпустила первую полуакустическую модель ES 335, а затем, в 1958 году, «цельнокроеную» Les Paul Standard и футуристическую Flying V. Gretsch создал то, что считается лучшей рокабилли и кантри рок гитарой — 6120 Chet Atkins.

Эти инструменты появились в нужное время в нужном месте — в Америке наступала эра рок-н-ролла, и новые музыкальные задачи требовали новых выразительных средств. Я не осмелюсь утверждать, что вторжение электрогитары вдохновило весь рок-н-ролл, но, бесспорно, оно стало катализатором возникновения нового крутого сексуального звука. Однако это не был еще тот самый «Инструмент».

Элвис время от времени играл на своем акустическом Martin (продан на аукционе Christie в 1993 году за $148500), но в этом не было ничего особенного — и Little Richard и Фэтс Домино (Fats Domino) играли на фортепьяно. Итак, среди выдающихся ранних рокеров мы находим всего несколько великих гитаристов: Чак Берри (Chuck Berry) — Gibson ES 350, Эдди Кокран (Eddie Cochrane) — Gretsch 6120, Бадди Холли (Buddy Holly) — Fender Stratocaster и Бо Диддли (Bo Diddley) — ручной работы «square Gretsch». Только один из четырех остался на сцене к началу шестидесятых: Холли и Кокран погибли в авиационной катастрофе, Берри попал в тюрьму. И неожиданно форпост «электрического гитаризма» переместился на другую сторону Атлантики.

The Mersey sound, the British blues, the Mod movement, наиболее ярко представленные творчеством команд THE BEATLES, THE ROLLING STONES и THE WHO, совместными усилиями заставили мир повернуться лицом к новому музыкальному феномену — гитарному ансамблю. Духовые инструменты были совершенно забыты, и даже прежде вездесущие клавишные были весьма скромно представлены в виде (опять же электрического) органа. «Гитаромания» распространялась со скоростью эпидемии.

Джордж Харрисон (George Harrison), который в то время играл на черном Gretsch Duo Jet, вспоминает: «Я где-то читал, что после того, как Битлы появились на Ed Sullivan Show, Gretsch продали 20000 гитар за неделю или что-то в этом духе. Я имею в виду, что Fender, Vox, Gretsch и другие должны были бы поделиться!» Когда начался бум, любая электрогитара могла стать объектом восхищения. Большинство мальчишек, которые видели себя целеустремленными молодыми рок музыкантами, выбирали себе инструменты по внешнему виду иили по финансовым возможностям в большей степени, чем по качеству изготовления и изысканности звучания. Знаменитый Hofner Violin Bass Пола Маккартни (Paul McCartney) был на самом деле очень дешевым немецким инструментом, просто единственным, который был ему по карману в Гамбурге. Vox «Teardrop» Брайена Джонса (Brian Jones) из STONES выглядела фантастически (Айзек Тигретт считает ее лучшим экземпляром коллекции Hard Rock Cafe), но по звуку значительно уступала Fender и Gibson. Но скоро времена наивного восторга прошли. В 1966-67 годах история электрогитары вступила в серьезный период настоящей славы.

Развитие рок музыки достигло таких высот, когда инструменталисты приобретали статус суперзвезд — привилегия, доступная во всей предыдущей истории поп музыки лишь вокалистам. Даже ребята, спрятанные за кучей больших и скучных клавишных, такие, как Кит Эмерсон (Keith Emerson) и Рик Вэйкман (Rick Wakeman), могли стать идолами. А виртуозные гитаристы…они, как мы знаем, становились богами. Каждый серьезный поклонник знал, на какой модели играл его кумир, и тогда вслед за исполнителем гитара становилась легендой. И основными членами этого частного клуба аристократов стали Fenders и Gibsons, с редкими исключениями в виде гитар фирм Rickenbacker, Gretsch и Guild. А компаниям Burn, Hagstom, Epiphone, Framus, Vox и прочим вход в элиту был настрого закрыт. И что интересно, большинство этих «аристократов» отнюдь не выглядели новыми и красивыми — скорее, наоборот.

Многие эксперты связывают рождение феномена моды на старые гитары с моделью Gibson Les Paul Standard. Выпущенная в 1958 году, она была снята с производства через два года по причине дороговизны в изготовлении и плохих продаж. В середине шестидесятых малоизвестный Standard был заново открыт Питером Грином, Джеффом Беком (Jeff Beck), Джимми Пейджем (Jimmy Page), и с небольшой помощью YARDBIRDS, FLEETWOOD MAC и LED ZEPPELIN вдруг стал главной гитарой блюза и рока. Огромный спрос заставил Gibson возобновить производство в 1968 году, но, несмотря на все обещания, новый Standard даже не приблизился по качеству звука к модели конца пятидесятых, ставшей предметом вожделения гитаристов, настоящим «электрическим Страдивари». История этой модели способствовала образованию рынка старых гитар, но мотивация покупки бывших в употреблении гитар была намного шире. Большинство музыкантов согласятся, что старые инструменты лучше звучат и удобнее новых. BJ Cole, самый знаменитый в мире исполнитель на педальной steel guitar, объясняет это очень просто и логично: «Старые инструменты звучат лучше, богаче потому, что тогда, когда их делали в тридцатые, сороковые или пятидесятые годы, изготовлением занимался один человек, а не конвейер». Дэвид Гилмор (David Gilmour) из PINK FLOYD приводит более «возвышенный» аргумент: «Я думаю, что лучше играть на инструменте, который уже побывал в чьих-то руках. В нем больше души».

С конца шестидесятых началась охота на старые гитары. Яркий пример — история о «Blackie», самом знаменитом Stratocaster в мире, на котором играл Эрик Клэптон. В 1970 году он купил шесть старых гитар Fender в Нэшвилле за $100. Три из них он отдал, соответственно, Джорджу Харрисону, Стиву Уинвуду (Stevie Winwood) и Питу Тауншенду (Pete Townshend) (определенно, потенциальная жертва — Пит был известен всем, как главный «крушитель» гитар), и собрал «Blackie» из лучших частей трех оставшихся. Все тот же Клэптон причастен к созданию самой большой в мире экспозиции гитар — коллекции Hard Rock Cafe. Айзек Тигретт, человек, приобретший, по-видимому, наибольшее число гитар из всех, живущих на планете (тысячи и тысячи), вспоминает: «Первый инструмент коллекции нам дал Эрик Клэптон в середине семидесятых, и я не мог поверить, что он попал именно ко мне. Я потратил три или четыре дня, чтобы сообразить, как повесить его на стену Hard Rock Cafe, не повредив, но и не за стеклом. Гитара, вне всякого сомнения, принадлежала поклонникам, и они должны были иметь возможность видеть ее, трогать ее. Мы это сделали, а вскоре Пит Тауншенд прислал к нам человека с гитарным кейсом, в котором была полностью экипированная гитара Gretsch и записка от Пита. Там было написано: „Моя так же хороша, как его…“ Феноменальным успехом было приобретение в коллекцию гитары Робби Кригера (Robbie Krieger), на которой были записаны все альбомы DOORS, или знаменитой квадратной гитары Bo Diddley, на которой он записал альбом 1954 года. Я помню гитару Хендрикса Gibson Flying V для левшей, на которой он играл на фестивале Isle of Wight. Мы отслеживали ее много лет и, в конце концов, настигли ее. Мой друг Стив Рэй Воан (Stevie Ray Vaughan) заполучил ее и позвонил мне. Хендрикс был для него богом, и в одну из ночей в Техасе он, я думаю, чуть ли не занимался любовью с этой гитарой».

Сначала коллекционирование гитар было чем-то вроде любви и поклонения. Но постепенно к пристрастиям музыкантов и фэнов добавились «нормальные» интересы профессиональных коллекционеров, мотивированные не только страстью и ностальгией, но и вполне прагматичными целями. Крис Чарлзворт (Chris Charlesworth), шеф Omnibus Press и один из самых передовых экспертов в области истории рока, говорит: «Некоторые большие гитаристы являются также большими коллекционерами гитар — Стив Хоу (Steve Howe) из YES, Джо Уолш (Joe Walsh), Дэйв Гилмор, Рик Нилсен (Rick Nielsen) из CHEAP TRICK. Но очень много самых дорогих старых гитар просто хранятся в банках Японии. Никто не прикасается к ним, никто на них не играет. Они только меняют хозяев за 30-40 тысяч фунтов стерлингов. Джон Энтвистл (John Entwhistle) не расстался бы со своим Les Paul и за пятьдесят тысяч фунтов. А ведь эта гитара продавалась в свое время менее чем за $500… Когда я впервые узнал о Fender в 1959-60 годах, я мог купить новый инструмент за 120 фунтов, что, конечно, было дьявольски дорого, но Strat этого возраста сегодня стоит, по меньшей мере, 10000 фунтов, если вы его еще найдете. Сегодня коллекционеры, если у них достаточно денег, хранят гитары в кейсах, соблюдая нужную температуру и влажность в помещении, не притрагиваясь к ним. Это уже инвестирование в произведения искусства. Гитары, конечно, не картины Пикассо или Ван Гога, но своего рода произведения искусства».

При таком количестве «флагманов» гитарной индустрии, хранящихся в тихих гаванях частных коллекций, не удивительно, что непосредственное использование электрогитар в современной музыке значительно уменьшилось по сравнению с семидесятыми. Все «остренькие» девочки и мальчиковые поп группы едва ли когда-либо соприкасались с гитарами в своих записях и видео. Рэп, хип-хоп и техно исполнители редко озадачивают себя игрой на настоящем инструменте — если им нужен сочный гитарный звук, они легко находят его в компьютерах или в сэмплерах. Альтернативные рок группы разработали еще во времена панка минималистический («рудиментарный», как его называет Джо Страммер (Joe Strummer) из CLUSH) подход, утверждая, что для того «шума», который они производят, не нужны изысканные гитары, и они могут использовать любую дешевку. Новое поколение гитарных технократов, такие виртуозы стилей metal и fusion, как Стив Вай (Steve Vai), Ингви Мальмстин (Yngwe Malmsteen) и Джо Сатриани (Joe Satriani), предпочитают играть на современных заказных, обычно японских инструментах. Автомобили Lexus гитарного производства, они опускают фактор легендарности и тепло традиций, они играют с блеском и снабжены множеством разных приспособлений.

Некоторые классические электрогитары и сегодня активны, «нежно плачут» в руках мастеров-ветеранов блюза и рока, но большинство из них — предмет купли-продажи аукционов. Инструмент Эрика Клэптона «Brownie», на котором была записана «Layla», недавно был продан на Christie за $450000. Это говорит о том, что если «Blackie» когда-нибудь будет выставлена на продажу, ее цена может подняться до миллиона. Или нет? PINK FLOYD и Джон Ли Хукер (John Lee Hooker) доказали, что рок-н-ролл «всем возрастам покорен». Но, точно также «покорен» он и всем поколениям. Лично я очень сильно сомневаюсь в том, что дети двадцать первого века будут интересоваться славой этого «героического» времени так, как мы. Это, конечно, может разрушить всю шкалу ценностей… Но так ли это важно? Для настоящих поклонников классическая электрогитара навсегда останется бесценным сокровищем потому, что она звучит так, как не звучит ни один инструмент на свете и потому, что «она так прекрасна».

« James Horner. «Изображение и звук» (Часть 1)		Chick Corea: «Подводя предварительные итоги» »

« Вернуться