Roger Daltrey: тест на выживаемость |  |
| 14:03:2007 г. | |
Автор: Анастасия БАХМЕТЬЕВА  Roger Daltrey MUSIC ВОХ: Интересно узнать, с каким чувством человек возвращается к тому, что делал последний раз много лет назад. Вы хорошо представляете себе, каким будет новый альбом и вообще ТНЕ WHO двадцать лет спустя? ROGER DALTREY: Я и Пит - всё, что осталось от группы за сорок лет. И это само по себе тяжело и необычно. Нам трудно без Джона, но, как ни удивительно, его смерть не выбила нас из колеи, а, наоборот, ещё больше сплотила и, в сущности, заставила работать дальше. Что касается записи нового альбома, его концепции и всей студийной работы, то в этом вопросе я целиком положился на Пита. Пока мы записали всего две песни, которые существуют в виде демо. А что ещё сделал Пит, я не знаю. На следующей неделе мы встречаемся с ним в студии и всё окончательно обсудим. Я очень волнуюсь, когда говорю о будущем альбоме, он чрезвычайно важен для нас обоих. Что у нас получится, как его примут? Ведь мы записали наши лучшие пластинки, когда были живы Кейт (Keith Мооn) и Джон. Диски, выпущенные после смерти Кейта, на мой взгляд, не самые удачные. А в 2002 году внезапно умирает Джон, с которым мы как раз планировали записывать новый альбом. Поэтому эта работа вызывает у меня самые разные чувства. МВ: А что станет с музыкой ТНЕ WHO? Ведь вы всегда были такими разными... RD(смеётся): Не поверишь, но я сам мучаюсь в догадках. Пока не могу сказать ничего определённого. Наши альбомы всегда были не похожи друг на друга, и это получалось само собой - мы никогда ничего не делали специально. Просто мы становились старше, менялись наши взгляды на жизнь. И наша музыка взрослела вместе с нами. Художник должен постоянно менять свои образы, но при этом оставаться верным своему стилю. Мы всегда действовали по этому принципу. МВ: Значит, ваш уникальный стиль сохранится? RD: Знаешь, говорить об уникальности нашего стиля просто смешно. Мы не создали ничего нового. Вот, смотри, ты журналист. Просто уверен, когда ты только начинала писать, то за образец брала статьи своих более опытных коллег и во многом копировала их работы. Но со временем у тебя выработался свой оригинальный стиль. То же самое произошло и с нами. Каждый из нас кого-то копировал, когда начинал играть, и наша оригинальность заключалась лишь в том, что мы по-своему смотрели на жизнь. Мы были молоды, жили в ногу со временем, вбирали в себя самое новое и перекраивали старую музыку на новый лад. И больше ничего! Согласен, мы вчетвером идеально подходили друг другу. Наша совместимость была заложена на клеточном уровне, и, вероятно, это условие позволило нам создать хорошую группу. То же самое, на мой взгляд, можно отнести и к BEATLES, и к ROLLING STONES и к другим группам. МВ: Но в вашей группе теперь новые музыканты. Разве они не могут повлиять на звучание ТНЕ WHO? RD: Нет, это сессионные музыканты. Никто и никогда не войдёт в наш коллектив как полноценный участник, потому что ТНЕ WHO - это Пит, я, Джон И Кейт, - и всё, больше никого. Я не понимаю, когда один состав группы называют «золотым", а потом создаются второй, третий и даже четвёртый. И ещё более удивительно, когда в группе не остаётся ни одного оригинального участника, а она продолжает существовать. Группа - это не просто фирма, это творческий союз нескольких людей, и уход одного из них является невосполнимой потерей. Мы никогда этого не допустим. Никто не сможет заменить Кейта и Джона, в противном случае это будет уже другая группа. Поэтому мы стараемся по возможности сохранить их стиль. МВ: То есть задача ваших сессионных музыкантов - копировать игру Кейта и Джона, я правильно понимаю? RD: Можно сказать и так. Когда мы после смерти Муна пригласили в группу бывшего барабанщика ТНЕ FACES Кенни Джонса (Кеппу Jопеs), то приняли его стиль игры. Это была наша ошибка, ведь мы уже не звучали как ТНЕ WHO. Поэтому теперь Пит Тауншенд лично выстраивает партии бас-гитаристу мелодичными линиями, которые были характерны для Джона. В его игре всегда присутствовала отдельная от песни мелодика. Так что дух Энтуистла витает в каждой басовой партии. То же самое можно сказать о барабанах. Зак Старки (Zak Starkey) - отличный барабанщик и к тому же большой поклонник Муна и его ученик. Отец Зака, Ринго Старр (Riпgо Starr) и Кейт были большими друзьями. Так что в игре Зака прослеживается школа Муна. Он так же непредсказуем в своей игре и даже палочки держит так, как научил его Кейт, вверх ногами. Поэтому ему легко подстроиться под стиль Кейта. МВ: Есть ли какие-нибудь прогнозы, когда можно будет ожидать выпуск альбома? RD: Надеюсь, мы не будем затягивать с его выходом. МВ: А как складывается Ваша сольная карьера, есть ли у Вас идеи относительно нового альбома? RD: По большей части мои сольные работы - это просто хобби. Это возможность играть свою любимую музыку, немного экпериментировать. Сейчас у меня есть несколько интересных мыслей по поводу следующего альбома, но когда он сможет выйти, точно сказать не могу. МВ: Одна из Ваших сольных пластинок называется «Undеr А Rаgiпg Мооn». Она была посвящена Кейту? RD: Кейту посвящена всего одна песня. Вообще, мы не очень любим все эти посвящения, поминальные концерты. Я убеждён, что лучшая память о человеке - это музыка, которую он создал. МВ: Хочется также спросить Вас о концертном альбоме «Live At The Royal Albert Hall», который вы выпустили в прошлом году. Как Вы думаете, удалось ли вам передать ту волшебную атмосферу, которая была на легендарном «L i v е А t Leeds» 1970 года? RD(смеётся):Ну и вопрос! Понимаешь, нет двух одинаковых концертов, как нет двух одинаковых картин. Это просто невозможно повторить. Оба концерта совершенно разные, их нельзя сравнивать. «Live А! Leeds» вышел уже очень давно, тогда и мы, и ситуация в группе - всё было по-другому. Я думаю, «Live А! Leeds» - это один из лучших «живых» альбомов, во всяком случае, по музыкальной компиляции он мне нравится. больше. Шоу в «Ройял Альберт Холле» тоже получилось хорошим. Мы пригласили участвовать в нём многих наших друзей - Пола Уиллера (Paul Weller), Эдди Виддера (Eddie Vedder), Ноэля Галлахера (Noel Gallagher), Брайана Адамса (Вгуап Adams). Но для меня это был очень тяжёлый концерт. Я пел с трудом, так как было довольно прохладно и я боялся, что в любую минуту У меня сядет голос. Мне и сейчас нелегко его слушать, ведь тогда Джон был ещё жив. МВ: Джон умер за день до начала турне по Штатам. Вам трудно далось решение не отменять концерт из-за его внезапной смерти? RD: Очень. Мы боялись, что многие нас не поймут. Но потом решили, что нам просто необходимо отыграть этот концерт. Много лет нас связывало с Джоном общее дело, и продолжать играть музыку, к созданию которой он был причастен, это лучшая память о нём. И знаешь, когда мы начали играть, нам стало легче, боль ушла. Это сложно объяснить, но в течение всего концерта мы ощущали, что Джон находится рядом с нами, что он живой. Мне кажется, что он одобрил бы наше решение. МВ: Среди наших читателей много музыкантов, в том числе и вокалистов. На «Live At The Royal Albert Hall» Ваш вокал великолепен. Как Вам удалось сохранить голос в такой отличной форме? RD: Даже не знаю, как ответить на твой вопрос. Я пою уже довольно давно, но никогда не прибегал к специальным мерам для того, чтобы сохранить свой голос. Единственное, по возможности стараюсь избегать простуды: пью тёплую воду и меньше бываю на холоде. Конечно, понимаю, что голос - это не струны на гитаре, его нельзя поменять на новый и с возрастом он не делается лучше. Поэтому несколько лет назад, при встрече с Питом я сказал: «Послушай, у меня осталось не так уж много времени и, возможно, скоро я не смогу петь так, как сейчас. Может, отыграем 20-30 концертов?" Это пошло мне на пользу. Главное, не давать себе расслабляться и постоянно работать. МВ: Как Вы считаете, есть ли в современной рокмузыке хорошие вокалисты? RD: Да, есть и немало. Мне лично нравится вокалист из COLDPLAY. К сожалению, как мне кажется, современная музыка несколько примитивна и не даёт возможности как следует развиться голосу и экспериментировать. И кроме того, современным вокалистам частенько не хватает образования, всё-таки несколько уроков по вокалу никому ещё не помешали. Кстати, меня почти никогда не спрашивают об этом, спасибо тебе за возможность высказаться по этому вопросу. МВ: А кто для Вас является образцовым вокалистом? RD: Вне конкуренции Элвис Пресли (Elvis Presley). Это звезда и настоящий талант. Голос Боба Дилана (ВоЬ Dylan) также очень впечатляет. МВ: Вы вошли в историю со своим коронным трюком с микрофоном. Какую марку микрофона Вы обычно использовали? RD: Ещё в начале 60-х годов я выбрал Shuгe и с тех пор не изменяю этому бренду. Мне кажется, это идеальный микрофон для сцены. Shuгe лучше других микрофонов свистел, когда я крутил его над головой и вообще сделан гораздо крепче остальных. Нередко, даже несколько раз ударившись об пол сцены, он оставался вполне при годным для дальнейшего использования (смеётся). МВ: Всем известно, что Вы также много снимаетесь в кино и на телевидении. Одно участие в фильме «Горец» чего стоит. Обычно музыканты не слишком удачно выступают в актёрском амплуа. Вы же приятное исключение. Чем Вас так привлекает кинематограф? RD: Спасибо за комплимент. Честно говоря, я никогда не стремился стать актёром, всё произошло случайно, мне понравилось и, видимо, тем людям, которые снимают кино, тоже. После моего первого появления на экране меня стали приглашать сниматься, и я делаю это до сих пор с большим удовольствием. Я никогда не думал, что это развлечение может перерасти в серьёзную работу, которой сейчас я зарабатываю себе на жизнь. МВ: Один из самых интересных фильмов с Вашим участием это «Листомания» Кена Расселла (Кеп Russell)... RD (смеётся): Да, это мой самый любимый режиссёр. Расселл - гениален и безумен одновременно. С ним очень интересно работать. На съёмочной площадке мы постоянно смеялись, дурачились, всё это было похоже на настоящий бедлам, но Кен умудрялся каким-то непостижимым образом нами руководить и организовывать работу должным образом. МВ: Вы также снимались в фильме «Волшебник страны Оз» в роли Железного Дровосека. Поделитесь своими впечатлениями от этой необычной роли? RD: Ха-ха! Это было благотворительное представление, все деньги от которого пошли в фонд детям из малоимущих семей. Сьёмки проходили в Линкольн Центре в Нью-Йорке в 1995 году. Мы работали четыре дня, и у меня остались самые тёплые воспоминания об этом. Там было много замечательных певцов, например Натали Коул (Natalie Cole), играл целый симфонический оркестр. Я с удовольствием принял участие в этом шоу, мне было интересно спеть в другом стиле. И хочу заметить, что петь для детей не так легко, как я изначально полагал (смеётся). МВ: Над чем Вы работали в последнее время? RD: Пою в мюзиклах и, знаете, мне это очень нравится. Последняя работа - "Моя прекрасная леди». Это совсем не рок-н-ролл, поэтому мне очень интересно петь в подобном жанре, это невероятные ощущения. МВ: Если уж речь зашла о кино, не могу не спросить о новом фильме, посвящённом Кейту Муну. На роль Кейта был выбран комедийный актёр Майк Майере (Mike Myers играл супершпиона Ости на Пауэрса в одноимённом фильме. - Авт.). Говорят, Вы лично поддержали его кандидатуру. Мне этот выбор показался странным. RD: Майк - гений. И именно его я представляю в роли КеЙта. Я смотрел несколько фильмов с его участием, в том числе и "Остина Пауэрса», и пришёл в восторг. Он великолепен, я убеждаюсь в этом всякий раз, когда вижу его на экране. МВ: Ваш последний проект на телевидении - «Ех1гете History With Roger Daltrey» на канале «History Channel,). По ходу передачи Вы часто оказываетесь в опасных ситуациях. Вы любите играть с огнём? RD (смеётся): После того, что я пережил в ТНЕ WHO, меня мало что может испугать и шокировать. Но если говорить серьёзно, то я очень рад, что веду подобную передачу. Я не особенно увлекаюсь историей, но очень люблю путешествия и приключения. Особенно интересно было понять личности первых исследователей Америки, проникнуться их эмоциями, переживаниями и впечатлениями. А это возможно, только если самому лазать по горам Монтаны, переправляться через бурные пороги Колорадо, жить в пещерах и есть гусениц. К тому же это постоянная борьба с самим собой. Например, я боюсь высоты, но мне приходится карабкаться по скалам. Это настоящий экзамен, который показывает, на что ты способен, своеобразный тест на выживаемость (смеётся). Единственная трудность заключается в том, что передача снимается в Америке и мне приходится мотаться из Лондона в Лос-Анджелес. А это означает, что я вынужден надолго покидать свой дом, семью. МВ: Кстати, о Вашей семье. У Вас на удивление крепкий брак, что очень редко встречается среди музыкантов. Как Вам при вашей популярности и сумасшедшей гастрольной жизни удалось сохранить семью? RD: На самом деле моя семья - это мой главный успех в жизни. У меня прекрасная жена Хитер (Heather Daltrey), дети и внуки. Мне есть чем гордиться. Мой брак оказался счастливым, потому что я встретил хорошую девушку. Единственной причиной официально оформить наши отношения было желание иметь детей. Хитер очень хотела детишек. И я сказал: «Хорошо, Я женюсь на тебе. Но ты знаешь, что у меня за работа. Поэтому не проси меня быть хорошим мальчиком: я пою в рок-группе, собираюсь заниматься этим всю жизнь и некоторым обстоятельствам я не в силах противостоять». Хитер всё поняла и многое мне прощала. И я счастлив, что моя специфическая работа не смогла разрушить семью. Если ты счастлив, любим и любишь сам, то найдёшь способ сохранить семью. Ты должен за это бороться и, если честно, это - единственное, за что стоит бороться. |
| 10 CC: Несерьезная группа (окончание) » |
|---|
