Matthew Garrison: ищите нестандартные гармонические и технические решения...

15:06:2006 г.

Автор: Владислав КИРЮЩЕНКО

Виртуоз бас-гитары, композитор, аранжировщик, продюсер. Сын известного контрабасиста Джимми Гэррисона (Jimmy Garrison), игравшего с Джоном Колтрейном (John Coltrane), Элвином Джонсом (Elvin Jones), Орнеттом Колеманом (Ornette Coleman). Благодаря своему нестандартному подходу к игре на бас-гитаре Мэтью заслужил высокую репутацию в среде бас-гитаристов всего мира. Для работы в своих проектах Гэррисона приглашали Джо Завинул (Joe Zawinul), Джон Маклафлин (John McLaughlin), Хэрби Хэнкок (Herbie Hancock) и др. В настоящее время Мэтью Гэррисон обратился к сольной карьере, результатом которой стали два альбома: «Matthew Garrison» и недавно вышедший «Shapeshifter». Все эти проекты были изданы на его собственной звукозаписывающей компании GarrisonJazz Productions.

Music Box: Мэтью, Ваш отец Джимми Гэррисон, будучи в 60-е годы одним из самых знаменитых контрабасистов, играл со многими звёздами джаза того времени. Скажите, это повлияло на Ваше решение стать бас-гитаристом или свой выбор Вы сделали самостоятельно?

MATTHEW GARRISON: Я бы сказал, что это был мой собственный выбор, хотя со стороны отца я, конечно же, ощущал мощное вдохновение. С того дня как я родился, меня окружало общество музыкантов и артистов. Поэтому для меня, было всегда интересно просто слушать различную музыку, я получал удовольствие от посещения концертов. И тот факт, что отец был «героем» в моих глазах, только облегчил мой выбор.
MB: Кто был Вашим первым учителем на бас-гитаре?

MG: Когда я жил в Италии и только учился играть, я брал уроки у итальянского бас-гитариста Фурио ДиКастри (Furio DiCastri). Затем через некоторое время я продолжил занятия у другого преподавателя, которого звали Валерио Серранджели (Valerio Serrangeli).

MB: Матью, я знаю, Вы окончили Berklee College of Music в Бостоне. Расскажите немного о том времени.
MG: Обучение в Беркли открыло мне глаза на очень многие вещи. Я немало узнал об основах гармонии, композиции и многих других очень важных «инструментах» для создания музыки. В Беркли я также получил шанс играть по-настоящему сложные вещи, изучать исполнительство, много практиковаться и общаться с различными музыкантами, ищущими те же идеи и идущими по моему пути. Я встретил много замечательных друзей, с которыми работаю и по сей день. Я научился правильно совершенствовать и развивать свой исполнительский уровень, путём тяжёлой, ежедневной работы с инструментом. Беркли было прекрасным местом для обучения. Я всегда с необыкновенной теплотой вспоминаю проведённое там время.
MB: А какие музыканты оказывали или, может быть, оказывают на Вас влияние и сейчас?
MG: Одним из моих любимых бас-гитаристов является прекрасный итальянский музыкант Даньеле Камарда (Daniele Camarda), которого я слушаю в эти дни. Для него характерен очень глубокий подход к инструменту. В его музыке много чувств, а это вдохновляет.
MB: Как долго Вы уже играете на бас-гитаре?

MG: С 15 лет. Сейчас мне 33.
MB: А кроме бас-гитары, какими ещё инструментами Вы владеете?

MG: У меня есть гитары, синтезаторы и другие интересные «игрушки» и
устройства. Сейчас я главным образом сосредоточен на электронике, так как для создания музыки я использую много синтезаторов, базирующихся на программно-аппаратных комплексах.
MB: Мат, расскажите, в каких проектах и с какими музыкантами Вы работали сессионно?

MG: Свою карьеру я начал с работы с Гэри Бёртоном (Gary Burton), это дало мне уверенность для многочисленных рекорд-сессий и туров с такими музыкантами, как Боб Моусес (Bob Moses), Пэт Метэни (Pat Metheny), Оркестр Джила Иванса (The Gil Evans Orchestra), Энди Милн (Andy Milne), Стив Колеман (Steve Coleman), Джо Завинул, Джон Маклафлин , Джон Скофилд (John Scofield), Херби Хэнкок, Шака Хан (Chaka Khan).
MB: Работа с «живой легендой» Джо Завинулом подразумевает глубокое понимание его мировосприятия, не так ли? Какое влияние он оказал на Вас?

MG: Работа с Джо запомнилась мне набором смешанных чувств. Когда имеешь с ним дело, необходимо учитывать, что у него очень непростой характер. Поэтому время от времени индивидуальность Завинула затемняет его величие как музыканта. Тем не менее я был очень вдохновлён музыкой, которую мы написали вместе в его проекте. В состав проекта входили Арто Танчбоячиан (Arto Tuncboyacian), Фарид Хаку (Fareed Haque), Пако Сэри (Paco Sery) и непосредственно я. Некоторые из идей, являющихся плодом нашего совместного творчества, я всё ещё использую и сегодня. Джо показал мне баланс, существующий между созданием музыки и её исполнением.
MB: Матью, а какие остались впечатления от работы с не менее знаменитыми музыкантами, такими как Херби Хэнкок, Джони Митчел (Joni Mitchell), Пэт Метэни, Джон Маклафлин, Джон Скофилд?
MG: Одна вещь, которую я открыл для себя после работы с этими замечательными музыкантами – это их абсолютный фанатизм к своему делу. Они все очень погружены в свои проекты. И так как их намерения чисты и крепки – они очень скрупулёзно относятся к каждой мелочи в своей музыке.

MB: Я знаю, что у вас есть сольный альбом. Расскажите немного об этой работе.

MG: Мой первый сольный CD представляет собой микс из моих экспериментов и опыта, накопленного за всё время. На нём можно услышать элементы Стива Колемана (Steve Coleman), Джо Завинула и музыки Джона Маклафлина.
MB: Давайте поговорим о Ваших инструментах. Почему ваш выбор пал на бас-гитары Fodera?

MG: Бас-гитары Fodera стали моим выбором тогда, когда представитель бренда и мой хороший друг Данетэ Альбета (Danette Albetta) обратился ко мне с предложением посетить их салон. После очень просвещающей демонстрации я пришёл к выводу, что Fodera – лучший выбор для создания custom инструмента за определённый срок. Ведь все мои басы Fodera сделаны специально для меня.…
MB: Мэтью, я знаю, что Вы как правило играете исключительно на пятиструнных бас-гитарах. Вы планируете перейти на шестиструнные инструменты или Вам достаточно 5-ти?

MG: Я счастлив с пятиструнным инструментом. Мой бас имеет строй E, A, D ,G, C. У меня также есть специальное устройство под названием «Hipshot» , позволяющее перестраивать мою струну E в низкую B. Это очень удобно, потому что фактически я имею 6-ть струн в 5-ти.

MB: Ваши басы Fodera имеют мензуру 33”. С чем связан выбор таких инструментов?

MG: Я – маленький парень! Я нуждаюсь в маломензурном инструменте! С другой стороны, это упрощает исполнение технически-сложных вещей, да и просто создаёт ощущение большего удобства.
MB: Какие усилители Вы используете?
MG: Epifani Custom Sound. Они имеют наиболее выразительный и тёплый звук, с которым я когда-либо работал. Мощный, чистый и яркий. Я использую Epifani cabinets уже больше 10-ти лет! И я просто счастлив, что Epifani наконец открыли производственную линию усилителей. По-настоящему фантастическое качество.

MB: Мэтью, расскажите подробнее о студийной работе.
MG: Когда я пробую сочинить новую музыку, я пытаюсь обыгрывать первоначальную идею, и затем, когда чувствую, что нашёл что-то конкретное (мелодию, басовую партию, аккордовую прогрессию, ритмическую партию и т. д.), я записываю небольшой отрывок, строго соответствующий первоначальной идее. Затем я делаю loop, зацикливаю его по кругу и импровизирую до тех пор, пока не найду действительно то, что «работает». Этот процесс повторов может длиться у меня целый месяц. В результате я заканчиваю какой-нибудь новой мелодией!
MB: Какие проекты Вы планируете осуществить в ближайшее время как сольный музыкант?

Я выпустил мой новый сольный альбом под названием «Shapeshifter» и концертный альбом на CD и DVD. Если продажи пойдут хорошо, я выпущу собственную видеошколу «Bass Techniques book». Все это выходит на моём собственном лэйбле GarrisonJazz Productions.
MB: Вы сказали о собственной звукозаписывающей компании. Скажите, а с чем было связано создание столь многогранной организации.

MG: Я создал GarrisonJazz Productions, чтобы избежать процедуру ведения переговоров и подписания контрактов со звукозаписывающими компаниями. По существу я занимаюсь всеми стадиями производства продукции в музыкальном бизнесе. Это запись, издание, раскрутка, съёмка видео, организация концертов и. т. д. В начале было очень трудно понять «природу» музыкального бизнеса, но всё это стоило потраченных усилий.
MB: Вы также занимаетесь преподаванием, не так ли? Что вы требуете от своих студентов в первую очередь?

MG: В первую очередь я требую от студентов быть честными перед самим собой и знать, что заниматься музыкой – это не просто хобби, а выбранный жизненный путь. Однажды они поймут кто они, и что действительно хотят сделать. Я лишь помогаю им раскрыть самих себя путём сложной трудоёмкой работы, включающей в себя ответственный подход и глубокое изучение инструмента, а также практику и ещё раз практику.

MB: Мэтью, как Вы думаете, какими качествами должен обладать профессиональный бас-гитарист, что бы быть востребованным?

MG: То же самое – настоящее желание и ответственное отношение к работе. И что немаловажно – этика общения. Относитесь к вашей игре и музыкальному развитию так, как вы относитесь к собственной жизни, и тогда многие вещи начнут происходить сами собой.

MB: Ну и напоследок – традиционный вопрос. Что Вы пожелаете молодым музыкантам?
MG: Ищите нестандартные гармонические и технические решения в музыке, это позволит вам глубже «окунуться» в ваше воображение и фантазию. Удачи, и хорошей работы!

« Басовые линии Geddy Lee (Часть 2)		Современный слэп (урок №3) »

« Вернуться