Diango Reinhardt - All Of Me |  |
| 17:04:2009 г. | |
Автор: Алексей КАРПОВ Джанго Рейнхардт (Django Reinhardt) начал свою музыкальную карьеру как самый обыкновенный цыганский артист – с игры на свадьбах и других праздниках «с цыганами». Для полуграмотного европейского цыгана начала прошлого века это было бы очень даже неплохим заработком, но судьба распорядилась иначе. «Подоспевший» из-за Атлантики джаз, страсть к свободе и импровизации, а также знакомство с другими энтузиастами такой музыки, имевшими смелость заиграть «по-другому» – всё это совпало «в нужное время, в нужном месте», и теперь имя Джанго Рейнхардта пишут через запятую вместе с Дюком Эллингтоном (Duke Ellington), Луи Армстронгом (Louis Armstrong), Коулменом Хокинсом (Coleman Hawkins), Чарли Паркером (Charlie Parker). Биография Джанго Рейнхардта уже довольно подробно описана в статье Ильи Сандалова (см. MB №3(25)2002), и нет смысла пересказывать её ещё раз. Хочу сказать только, что знаменитый квинтет HOT CLUB DE FRANCE, который создали Рейнхардт и скрипач Стефан Граппелли (Stephane Grappeelli), положил начало целому направлению в джазе: так называемому «цыганскому джазу», который отличает не только сплав чисто джазовых и цыганских интонаций, но и своеобразная манера исполнения свингового аккомпанемента – с ритм-гитарой, но без фортепиано и ударных. Влияние же Рейнхардта на европейскую джазовую гитарную школу вообще трудно переоценить. После его смерти в 1953 году постоянный партнёр Джанго скрипач Стефан Граппелли продолжал активно гастролировать, причём исполнял на концертах всё тот же репертуар HCdF, привлекая к сотрудничеству европейских гитаристов – Марка Фоссэ (Marc Fosset), Мартина Тэйлора (Martin Taylor), Баки Пицарелли (Bucky Pizzarelli), Пьера Кавалли (Pierre Cavalli), а позже – совсем молодых Яна Аккермана (Yan Akkerman), Джимми Розенберга (Jimmy Rosenberg), Бирели Лагрена (Bireli Lagrene). И сейчас мы наблюдаем самый настоящий расцвет «цыганского джаза» (jazz manouche) в Европе. Для первой иллюстрации манеры игры Джанго я выбрал известнейший джазовый стандарт «All Of Me» (Marks – Simons). Здесь нужно немного остановиться на истории этой записи. Песня была записана 17 декабря 1940 года в Париже. Стефан Граппелли отказался возвращаться в оккупированный немцами Париж, и поэтому Рейнхардт собрал новый коллектив, взяв за образец секстет Бенни Гудмена (Benny Goodman) и пригласив кларнетиста и саксофониста Юбера Ростана (Hubert Rostaing). Наличие ударных – Пьер (Pierre Fouad) – тоже стало данью типично американскому звучанию. Кроме них, в записи учавствовали ещё Алекс Комбелл (Alix Combelle) – тенор-саксофон, Тони Ровира (Toni Rovira) – контрабас, Жозеф Рейнхардт (Joseph Reinhardt) – гитара. Гармоническая схема песни стандартна и, безусловно, известна каждому. Импровизация технически не очень сложна, но при этом сыграна в очень характерной для Джанго манере. Здесь нужно отметить ряд очень важных моментов. Во-первых, на этой записи, как и на большинстве других, Джанго играет на акустической гитаре Selmer-Maccaferri, и это определяет его манеру звукоизвлечения. Его правая рука никогда не опирается ни на деку, ни на подставку, ни на струны. Кисть всегда свободно висит. При такой постановке кисти все удары медиатором вниз легко исполняются «апояндо», т. е. с чётким упором в следующую струну. Динамический диапазон при этом значительно расширяется – даже в довольно быстрых пассажах звук обычной акустической гитары Джанго остаётся очень чётким и «выпуклым». Вторая особенность его звукоизвлечения – отсутствие строгого переменного штриха. Синкопы Джанго исполняет именно ударом апояндо вниз, а не вверх, что на первый взгляд «неправильно», но именно эта «неправильность» во многом определяет тот самый характерный «рейнхардтовский» звук. Ярким примером такого подхода являются синкопы в тактах с 5-го по 8-ой или 2-я и 3-я доли 16-ого такта – все эти ноты легче играть только ударом вниз, здесь Джанго имитирует медиатором технику большого пальца правой руки, которой в совершенстве владеют испанские гитаристы и о которой он, несомненно, хорошо знал. Что касается техники левой руки, то здесь, к сожалению, вопросов больше, чем ответов. Как известно, левая рука Джанго была сильно повреждена при пожаре и свободно у него действовали только 1-й и 2-й пальцы, но при этом 3-й и 4-й он тоже использовал, хотя и весьма ограниченно. Я могу только рассказать о том, к чему я пришёл сам, опытным путем. Если какую-либо фразу или фрагмент можно исполнить, используя только 1-й и 2-й пальцы левой руки, то есть определённый смысл в том, чтобы именно так и поступить, даже пожертвовав некоторым удобством аппликатуры. Например, первые 8 тактов соло. При подобном подходе в звучании фразы сами собой могут появиться такие нюансы, которые будут обусловлены именно этой «неправильной», «неудобной» аппликатурой: где-то придётся исполнить кварту одним пальцем, где-то придётся использовать скольжение (shift) по струне и т. д. Очевидно, что самому Рейнхардту приходилось что-то придумывать, исходя из своих ограниченных физических возможностей и, как мне кажется, можно иногда разгадать ход его мыслей, ставя перед собой аналогичные ограничения. Несколько скомканное окончание импровизации перед неожиданным вступлением саксофона лишний раз доказывает абсолютно живой характер записи. Также стоит отметить, что в этой импровизации Джанго практически не демонстрирует свои технические «фишки», которые служили ему для того, чтобы как можно полнее раскрыть богатые возможности гитары. Гитара здесь не более чем второй солирующий инструмент. В записях со Стефаном Граппелли, а особенно в своих сольных (без аккомпанемента) импровизациях Джанго гораздо смелее использует свои своеобразные аккорды и многие другие эффектные приёмы из арсенала цыганских гитаристов. Но это уже тема для отдельного рассказа. |
| « Неугасающая ипанема | Свинг на кончиках пальцев: Sultans Swing » |
|---|
