Tom Griesgraber

17:04:2009 г.

Автор: Айрин ОРЛЕАНСКИ

Сегодня я с огромным удовольствием беседую с замечательным стикистом из Калифорнии Томом Грисгрейбером, известным благодаря своей самобытной и невероятно интересной манере исполнения. В настоящее время Том Грисгрейбер совершает мировое турне вместе с выдающимся барабанщиком Джерри Мароттой (Jerry Marotta), представляя музыку дебютного альбома дуэта.

MUSIC BOX: Здравствуй, Том! Надеюсь, что тебе нравится в Европе! Спасибо, что нашёл время между концертами ответить на вопросы для журнала «Music Box»! Том, ты играл на многих инструментах до того, как повстречал Стик. Что тебя так привлекло в Стике, что заставило тебя бросить другие инструменты и как игра на них повлияла на твой подход к Стику и технику игры?

TOM GRIESGRABER: Ну, для начала – я на самом деле никогда не бросал другие инструменты. Просто Стик стал для меня центром внимания. Гитара, бас и клавишные всё ещё регулярные, но, следует признать, редкие составляющие моей музыкальной жизни. Меня привлекло в Стике то, что он так отличается от других инструментов, и в тоже время связан с ними достаточно для того, чтобы я мог понять как зритель, что это такое. Когда впервые узнал о Стике, я находился в таком периоде, когда ощущал голод по чему-либо новому в музыке. Я тогда только что окончил музыкальный колледж Berklee в Бостоне в качестве гитариста. Berklee был потрясающим опытом, но там меня окружали 1000 других гитаристов, и я слушал гитарную музыку каждый день в течении нескольких лет. Я увидел Тони Левина (Tony Levin), играющего на Стике, на выставке NAMM через два года после окончания колледжа, и сразу понял, что хочу попробовать этот инструмент.

MB: Я недавно брала интервью у Мика Карна (Mick Karn), и он поделился со мной своими мыслями по поводу преимуществ самообучения. Ты окончил музыкальный колледж Berklee. На твой взгляд, каковы преимущества формального академического образования? Что оно тебе дало?

TG: Мик – потрясающий! Я люблю то, что он делает. Джерри Маротте и мне довелось поиграть с ним и группой прогрессивного рока ISILDUR'S BANE в прошлом году в Швеции. Мик определённо обладает уникальным тоном и стилем и понимает, как к нему это пришло через самообучение. Я думаю, что, в конце концов, рост музыканта и развитие его музыкального голоса происходят благодаря индивидууму, а не какой-либо методике или учебному заведению. Никто не может научить творческому подходу, но в таком месте, как Berklee, могут обучить механизмам музыки. Именно это и дал мне Berklee. Подход к музыке там дал мне хорошее понимание таких вещей, как теория и схема гамм и аккордов на гитаре плюс техника композиции и аранжировки и основы музыкального бизнеса и звукорежиссуры. Всему этому я бы мог научиться и сам, но думаю, что процесс значительно сократился благодаря тому, что я находился в этой среде. Невозможно выучить всё то, чему обучают в Berklee, и иногда мне всё ещё хочется возвратиться туда. Основа, которую я там получил, думаю, также помогла мне освоить Стик быстрее, чем многим. Я знал, как заниматься, и достаточно скоро понял, как устроен инструмент, благодаря всей теории и работе на грифе, которую я проделал в Berklee. Мне только пришлось хорошенько поработать над механикой пальцев и независимостью рук.

MB: Том, ты зарекомендовал себя одним из лучших в мире стикистов. Я была совершенно уверена, что ты один из ветеранов Стика, таких как Боб Калбертсон (Bob Culbertson) или Дон Шифф (Don Schiff), которые начали играть на Стике в 70-е. Каково же было моё удивление, когда я узнала, что ты приобрёл свой первый Стик только в 1997 году. В чём секрет такого быстрого успеха? С какими трудностями ты встретился, переходя с гитары на Стик, и как ты их преодолел?

TG: Думаю, очень помогли, как я уже говорил, проделанная работа на гитаре и все базовые навыки, которые я получил в Berklee. Старая известная поговорка «если бы я тогда знал то, что знаю сейчас» часто приходила на ум, когда я начал играть на Стике, потому что у меня было чувство, что я начинаю всё с начала в музыке, но с огромным количеством знаний, которых у меня не было, когда я действительно начинал. Переключаясь на гитару, я встретился с тремя основными задачами: освоить квинтовый строй в левой руке, тэппинг – в правой, ну и конечно, независимость рук. Решением на самом деле была только практика, хотя для начального освоения я нашёл очень полезными книги Грега Ховарда (Greg Howard) и Эмметта Чэпмена (Emmett Chapman). Ещё я провёл много времени, пытаясь перенести старые гитарные упражнения школы Berklee на Стик.

MB: Насколько мне известно, у тебя довольно много Стиков, включая знаменитый серебряный поликарбонатный Стик, который раньше принадлежал Тони Левину. Сколько у тебя Стиков и какие из них ты используешь в записях и концертах?

TG: В настоящий момент у меня 5 Стиков: Гранд-Стик из дерева шедуа со звукоснимателем Stickup и МИДИ; палисандровый Гранд с МИДИ, который я использую и с активным звукоснимателем ACTV-2, и с пассивным звукоснимателем PASV-4; Альт-Стик со звукоснимателем Stickup; «небезызвестный» серебряный поликарбонат и Гранд из дерева падук с МИДИ и звукоснимателем-гибридом (EMG на мелодической стороне и Stickup – на басовой). Я все использую на записях, и в этом истинная причина того, что я их имею. Я всегда стараюсь придать разнообразные оттенки тону своей музыки, а для этого очень хорошо иметь выбор Гранд-Стиков с разными звукоснимателями. Поликарбонатный Стик отличается по тону и он единственный, кроме Альт-Стика, на котором стоят тонкие струны. Но в основном он у меня просто ради забавы.

Стик из падука – мой основной концертный Стик вот уже два года. Мне всегда нравился тон звукоснимателя Stickup для баса, но я обнаружил, что и тон звукоснимателей EMG на мелодических струнах без обмотки нравится мне всё больше и больше, особенно когда играешь на высоких нотах. Кажется, идея звукоснимателя-гибрида пришла мне в голову на саунд-чеке концерта Stick Night в колледже Mira Costa в Калифорнии, где я выступал вместе с Грегом и Эмметтом. Такого звукоснимателя нет в производстве, но это потрясающий звукосниматель. На нём нет ни ручек, ни переключателей, нет даже ручек громкости, но общий тон как бы взял лучшее из обоих миров. А дополнительный бонус – это то, что, похоже, у него намного более мощная отдача, чем у Stickup или ACTV-2, что тоже хорошо в некоторых случаях.

Мой Альт-Стик – самый новый из набора, и я пока с ним разобрался только поверхностно. Но этот инструмент звучит великолепно, и как я обнаружил, очень приятно звучит на фоне акустических гитар.

MB: Поменял ли Стик твой подход к музыке? Как ты думаешь, ты бы играл сейчас другую музыку, если бы играл на гитаре?

TG: Да, думаю это многое поменяло. Во-первых, будучи гитаристом, я на самом деле всегда играл в группах. Хотя я несколько лет занимался сольной классической и джазовой гитарой в Berklee, моим основным фокусом была игра в ансамбле. Но, став стикистом, поскольку Стик так хорош в качестве сольного инструмента, я вдруг обнаружил, что могу давать сольные концерты, и это мне очень помогло. Хотя меня всё ещё больше привлекает игра в ансамбле. Играл бы я другую музыку, если бы был гитаристом? Думаю, да... Я говорю это в основном потому, что, кажется, я всегда пытаюсь пробовать что-то новое. Было бы это похоже на то, что я делаю на Стике? Возможно, нет...

MB: Твой новый альбом «A Whisper In The Thunder» просто потрясающий! Я очень люблю твои инструментальные композиции. Они повергают меня в медитативное настроение. А звук твоего Стика просто прекрасен, такой полный и чистый! Как ты добился подобного звука?

TG: Стик в основном был записан через предусилитель P2 фирмы True Systems. На сегодняшний момент это наилучший предусилитель для записи Стика, который мне удалось найти. У меня хорошие друзья среди инженеров, создававших этот предусилитель, поэтому когда компания его разрабатывала, они просто пришли ко мне и сделали тестовые записи Стика через него. Так что можно сказать, что Стик внёс свою лепту в его звучание. Эта «чистота», которую ты описываешь, во многом заслуга предусилителя P2, а также использования аналого-цифровых преобразователей высокого качества, качественных кабелей и софта для микширования. Я испробовал три основные версии домашней студии, начиная с очень простой, основанной на секвенсере, на которой записывался первый диск с группой AGENT 22, и заканчивая сегодняшней высококачественной студией с Pro Tools. Мир цифровой записи – странный. Где-то за 400 $ можно создать студию с функциональностью намного более дорогих систем, но... Я на собственном опыте узнал, что звучит это не так хорошо, и что чистота и ясность деталей – первое, что при этом теряется. Я также испробовал множество инструментальных и микрофонных кабелей, ну и конечно, микрофонов. Я счастлив доложить, что кабель Mogami (CBI), который продают Stick Enterprises, это лучший кабель из всех, что мне довелось слышать, и стоит недорого. Я также большой поклонник микрофонов Sennheiser и Neumann и собрал себе за последние несколько лет хорошую коллекцию.

MB: А в живых концертах тебе удаётся воспроизвести такое звучание? Какое усиление и эффекты ты используешь в концертах?

TG: Мой набор оборудования для живых концертов это как бы краткое изложение набора студийного оборудования. Он немного меняется в зависимости от ситуации, но в основном включает в себя басовой усилитель SWR SM-500, пару 15’’ коаксиальных порталов Bag End, Rane SP-13, два мультиэффекта Boss SE-70, TC Electronics G-Force, гитарные миди-синтезаторы фирмы Roland (GI-10 и JV-1010) и Electrix Repeater. Я пользуюсь таким набором уже довольно давно, хотя меня сейчас ждут дома несколько новых игрушек. Так что в будущем возможны некоторые изменения.

MB: В записи твоего диска участвовали в качестве гостей замечательные артисты, среди которых два фантастических барабанщика (оба – мои любимцы) – Джерри Маротта и Пэт Мастелотто (Pat Mastelotto), а также CALIFORNIA GUITAR TRIO. Каковы твои впечатления от работы с этими музыкантами?

TG: Моё впечатление – они потрясающие люди для записи альбома! В этом есть доля шутки, конечно, но это вопрос, ответ на который весьма очевиден. Все они, а также Дон Шифф, Даррен ДеБри (Darren DeBree) и Эмили Веббер (Emily Webber), которые также участвовали в записи альбома, воистину одарённые и творческие музыканты, и мне повезло, что они внесли свой вклад в запись. Замечательно иметь музыкантов, которые так хорошо интерпретируют и вносят вклад в музыку, и что особенно важно для меня, вносят новые идеи подхода к музыке.

MB: Ты недавно выпустил новый альбом «Waking The Day» в дуэте с Джерри Мароттой. Твой Стик и барабаны и перкуссия Джерри создают такую гармонию и интересную и необычную звуковую атмосферу! Пожалуйста, расскажи нам о создании музыки для альбома и о записи.

TG: Думаю, что мои любимые моменты в этом альбоме это композиции, которые написали Джерри и я, но большой вклад также внесли клавишник Харви Джонс (Harvey Jones) и басовые партии Тони Левина на двух треках. Альбом начался с того, что Джерри и я просто экспериментировали в студии. Один из нас играл какую-то намётку и записывал, а второй должен был как бы ответить на неё. И так мы пробовали вперёд-назад, пока это не начало принимать некую форму. Потом пришли Харви и Тони и очень помогли всё привести в форму окончательную. У Джерри, конечно, невероятная история записи на потрясающих, прекрасных артистических записях, но я никогда раньше не слышал, чтобы он выдавал что-либо подобное. Думаю, возможно, потому, что это была наша запись – мы не работали для другого артиста или продюсера. Мы чувствовали полную свободу абсолютно во всём. Поэтому я думаю, что слышится более творческий подход со стороны «отделения ударных инструментов», чем в других ситуациях.

MB: Ты планируешь ещё записи?

TG: Конечно! Джерри и я совершаем турне по Европе весь ноябрь. После этого я планирую провести несколько месяцев дома, исследуя новые музыкальные идеи, а это, конечно, первый шаг. Каким точно будет мой новый релиз и когда, я пока не знаю. Надеюсь, что в следующем году.

MB: Вы с Джерри гастролируете по всему миру, представляя музыку нового альбома. Как публика реагирует на выступление двух инструменталистов?

TG: Публика в основном – думаю, что могу это уверенно сказать – потрясена. Любой стикист знает обычную реакцию публики на инструмент. Однако мне нравится идти дальше этого и создавать полное «оркестровое» звучание на сцене, используя эффекты, педальные синтезаторы и лупы. Мы постоянно встречаемся с забавной сменой перспективы, когда играем в новом месте. Устраивающие концерт организаторы иногда сомневаются, видя в бумагах, что в группе только два человека. Но на живых, или когда мы высылаем им видео, реакция выражается удивленным возгласом: «Их действительно только двое!»

MB: Ты ощущаешь разницу между американской и европейской публикой?

TG: Аудитория и реакция публики одинаковые везде, где я был. А разница в том, как общества и правительства относятся к искусству в целом. У нас были прекрасные шоу в таких странах, как Швеция, Италия и Франция, где шоу проходили при поддержке местных властей, и в случае со Швецией, мне кажется, – самого правительства. Это делает артиста невероятно свободным. Наши друзья из Швеции группа ISILDUR'S BANE создают потрясающую музыку и ставят шоу с невероятно высокими задачами постановки. Такое было бы очень сложно сделать в Штатах.

MB: Вы оставляете место для импровизации в ваших концертах?

TG: С Джерри – это обычно импровизация по заданной форме. Джерри настоящий мастер тонкости. Сомневаюсь, что он когда-либо играет что-то два раза одинаково, но надо слушать внимательно, чтобы всё уловить. Это большое искусство. У нас есть несколько композиций, в которых концовка довольно свободна, и почти во всех есть часть для соло.

MB: А как тебе удаётся сыграть живьём все треки, которые ты записал в альбоме? Ты используешь лупы?

TG: А нам и не удаётся! (Смеётся.) Мы можем сыграть в той или иной форме почти всё из моего сольного альбома и, может быть, 70% из альбома Грисгрейбер/Маротта. Есть три трека на альбоме нашего дуэта, в которых мы несколько перебрали в студии с разными мелкими деталями, и пока мы не можем воспроизвести эти треки живьём. Я немного использую лупы. Но всё происходит в реальном времени, ничего не записано заранее. Это как ходьба по тонкому канату – игра живьём с барабанщиком. Атмосферные партии и фактурные ритмы не так сложны, но мы также создаём довольно безумные плотные ритмические фигуры. Я никогда не слышал, чтобы кто-либо делал в живых концертах что-то подобное.

MB: Том, ты выступал со Стиком на таких событиях, как вечеринка после вручения премий Grammy. Как участники и гости реагировали на твою музыку и твой инструмент?

TG: Я действительно когда-то играл на трёх событиях, посвящённых вручению премии Grammy, и все они были потрясающим опытом. Вечеринки после вручения премии, пожалуй, наиболее хорошо организованные до мельчайших деталей события, на которых я играл, да и просто находился. Аудитория великолепна. Поскольку каждый являлся «кем-то» в звукозаписывающем бизнесе, я, пожалуй, встретил там более высокий процент людей, знающих, что такое Стик, чем обычно. А ещё несколько знаменитых лиц. Стив Вэй (Steve Vai) слонялся недалеко от меня, а я всё думал: «Вау, что бы такого мне сыграть, что могло бы удивить его?» В конце концов, я получил от него улыбку и утвердительный кивок, когда он уходил. Ну а самым большим событием, на котором я играл, я считаю собрание попечительского совета Grammy. Нейл Портнов (Neil Portnow), президент Grammy, добрый приверженец моей музыки, привёл меня играть в конце ежегодного собрания. Я несомненно нервничал несколько больше, чем в других случаях, когда играл всего лишь перед 25 зрителями. Но они здорово меня приняли, и многие из них подходили ко мне потом поговорить. Я покидал эти события с пониманием того, что большинство людей из музыкального бизнеса находятся там потому, что любят музыку. Может быть, бизнес в целом охвачен подсчитыванием долларов и центов, но люди в нём всё ещё любят музыку и ценят «новое».

MB: Помимо своей сольной карьеры и дуэта с Джерри Мароттой ты уже много лет играешь в группе AGENT 22. Какую роль ты исполняешь в ней? Твой Стик выступает в качестве гитары, баса или и того и другого?

TG: И того и другого. Большая часть репертуара AGENT 22 это вещи, которые мы написали, отталкиваясь от Стика, поэтому я там играю и соло на мелодической стороне, и бас, и аккорды левой рукой. Хотя гитарист группы Джимми Пэттон (Jimmy Patton) и сам невероятно играет тэппингом. Он победил в огромном конкурсе гитаристов, проводимом Центром Гитары в Штатах несколько лет назад, побив около 3000 других гитаристов из всех частей США. У него самая беглая тэппинговая техника правой руки, которую я когда-либо слышал. Я навсегда запомнил, как AGENT 22 играли в одном концерте с Грегом Ховардом. Джимми просто разминался перед выступлением, а у Грега челюсть отвисла до самого пола. Потрясающе работать с этим парнем над партиями композиций.

MB: Не очень многие стикисты играют в группах. Похоже, Стик подталкивает музыкантов к независимой работе. В чём ты видишь причину этого?

TG: Думаю, прежде всего, это просто вопрос удобства. Группу сложнее собрать и сохранить вместе, сложнее записывать и финансировать. Одна из вещей, которые мне нравятся как стикисту, это то, что я всегда могу играть один, но если выдаётся шанс поработать с хорошими музыкантами, я это тоже могу делать, и я люблю это.

MB: Планируешь ли ты представить дуэт Грисгрейбер/Маротта, группу AGENT 22 или свою сольную программу российским зрителям?

TG: К сожалению, в настоящий момент нет таких планов, но я бы очень хотел когда-нибудь приехать в Россию. TONY LEVIN BAND были впервые в России в прошлом году и вернулись с множеством потрясающих историй. Надеюсь, что мы сможем найти промоутера, который проявит желание нас туда привезти.

MB: Ты бы хотел ещё что-либо сказать читателям «Music Box»?

TG: Спасибо всем, кто прочитает. Надеюсь вскоре увидеться со всеми вами!

MB: Спасибо за то, что ты был сегодня с нами, Том! Надеюсь, вскоре встретимся!

www.thossounds.com

« Michael Manring		Базовая техника игры на бас-гитаре - фанк грувы »

« Вернуться