Edward Van Halen - Guitar Genious

04:05:2009 г.

Автор: Алексей ДОНЧЕНКО

Илья Ефимович Репин сказал: «Есть гении, которые завершают свою эпоху, а есть гении, которые её открывают». Эдди Ван Хэйлен – гений, открывший новую эпоху в гитарной музыке после Джими Хендрикса и Джимми Пейджа. Он просто в одиночку изменил лицо рока, пошатнул самые основы и принципы отношения к гитаре, заново открыв на неё глаза. Уникальная скоростная техника, неизменная мелодичность, дикая энергия, индивидуальность, чувство юмора делают его игру неподражаемой. Музыкант-мультиинструменталист с классическим образованием, экспериментатор и новатор, досконально знающий гитару, Эдди заложил основу для многих выдающихся гитаристов-виртуозов следующего поколения: Джо Сатриани, Стива Вайя, Ингви Малмстина, Зэкка Уайлда и многих других.

Эдвард Ван Хэйлен родился в Голландии 26 января 1957-го. Отец Эдди и его брата Алекса Ян Ван Хэйлен, профессиональный саксофонист и кларнетист, с раннего возраста привил детям страсть к музыке. Юных братьев Ван Хэйленов учили на классических пианистов. «У меня был русский учитель, ни слова не понимавший по-английски, который сидел рядом – с линейкой в руках, готовый шлёпнуть меня по лицу, если я ошибался». Алекс тоже играл на пианино.

В 1967-м с пианино и 75-ю гульденами в кармане семейство переехало в Пасадену, США, где братья продолжили занятия музыкой. «Я не говорил по-английски, и мне частенько доставалось, поскольку я был меньшинством. Все мои друзья были чернокожими, и они поддерживали меня, ведь я находился в таком же положении. В начальной школе для нас отводилось специальное место на игровой площадке. Единственным средством выразить свои чувства для меня стала музыка. В то время мы росли, как тот парень из фильма “Сияние” (“Shine”, 1996, фильм об австралийском пианисте Дэвиде Хелфготте (David Helfgott). – Автор.). Я продолжал играть на пианино ещё год, поступил в колледж в Long Beach, где выиграл конкурс пианистов. Но даже когда открыл для себя рок-н-ролл, продолжал играть на пианино и выигрывал в этом конкурсе 3 года подряд».

Так Эдди прекрасно освоил музыкальную теорию и натренировал пальцы. В его жизни появляются группы типа THE DAVE CLARK FIVE и вскоре – рок-н-ролл. «В Голландии я вообще не врубался в рок, поскольку у нас не особенно много было рок-групп, а когда мы переехали в Штаты, услышал Джими Хендрикса и CREAM».

Поначалу наш герой был пленён барабанным искусством. «Мне очень нравилась песня THE SURFARIS «Wipe Out», и я купил себе за $125 барабанную установку St. George. Чтобы заработать на неё, я разносил газеты, бросал их в 5 утра – в дождь, в любую погоду разъезжая на велосипеде». Его брат Алекс в это время играл фламенко на гитаре, но всё чаще «прикладывался» к установке Эдди, пока тот разносил газеты. В один прекрасный день Эдди понял, что Алекс играет на барабанах – в частности «Wipe Out» – лучше его, и братья поменялись ролями. Эдди купил себе электрогитару Teisco Del Ray за $70-80 и начал слизывать гитарные партии с пластинок.

Родители неоднозначно относились к занятиям братьев музыкой: отец поддерживал, мать же, напротив, не хотела, чтобы они стали музыкантами. Эдди всегда очень тепло относился к родителям и многие годы спустя, будучи известнейшим музыкантом, благодарно вспоминал о своей юности: «Мой папа был одним из лучших кларнетистов своего времени, просто невероятным, имел свой стиль. В нас продолжились семейная музыкальная традиция и его имя. Он плакал, когда видел нас на сцене, слушал нашу игру, и был так счастлив, будто сбылась его мечта. Знаете, когда мы учились в школе, все вокруг говорили: “Забудьте о моих родителях, они засранцы”. Но не я... Я рассуждал иначе: “Эй, а я люблю своих родителей и всё для них сделаю. И они за меня свои задницы порвут”… Думаю, моё желание заниматься музыкой пошло от папы».

Главным влиянием Эдварда был Эрик Клэптон. «Понимаю, что звучу иначе, но я до сих пор знаю каждое его соло нота в ноту. Самыми любимыми были концертные “Spoonful” и “I'm So Glad” CREAM». «Я сидел на краешке кровати с упаковкой пива Schlitz. Братец уходил в 7 на вечеринку и приходил часам к трём утра, а я всё сидел на том же месте и играл. Так продолжалось годами... Я не брал уроков игры на гитаре, разве что один мой приятель как-то в самом начале показал мне пару аккордов, оттуда я и учился».

Свою первую группу братья собрали, когда ходили в школу в пригороде Лос-Анджелеса. До VAN HALEN их команда называлась MAMMOTH, и туда входил ещё басист Марк Стоун (Mark Stone), а пел сам Эдди. «Дэвид Ли Рот (David Lee Roth) был в другой группе, и у него мы арендовали акустику. Я смекнул, что было бы дешевле заиметь его себе в группу. Потом мы играли со SNAKE, где фронтменом был Майк Энтони (Mike Anthony), и пригласили его. После школы все хотели учиться на адвоката и всё такое, а мы стали играть где придётся. У нас не было ни менеджера, ни агента, ни лэйбла: всё делали сами – печатали флаеры и рассовывали в школьные ящички». Постепенно команда привлекла внимание публики своей энергетикой, артистизмом Ли Рота и мастерством Эдди, который разрабатывал собственную уникальную технику игры, отличавшуюся стремительностью и искусной фразировкой, а также модифицировал свои гитары. Группа разогревала Сантану, UFO, Нилса Лофгрена (Nils Lofgren) и SPARKS. В 1977-м Джин Симмонс (Gene Simmons, KISS) увидел одно из выступлений VAN HALEN и профинансировал их 1-е демо. Эдди: «Мы, правда, не знали толком, что с ним делать. Мы не хотели стучаться во все двери и просить: “Подпишите нас! Подпишите нас!”, так что дальше приличной демо записи дело не пошло».

Вскоре музыканты привлекли внимание менеджера Маршалла Берли (Marshall Berle), который как-то познакомил с их музыкой таких влиятельных людей, как Тэд Темплеман (Ted Templeman) и Мо Остин (Mo Ostin), работавших с Warner Bros. Records. Эдди: «Как-то в 1977-м, дождливым вечером в понедельник, мы играли в клубе, и Берли сказал, что пришли кое-какие люди “посмотреть нас, так что играйте хорошо”. Закончилось всё тем, что мы сыграли отличный сет перед пустым залом, и неожиданно явились Берли с Остином и Темплеманом, который сказал: “Это было здорово!” И в течение недели мы подписали контракт – просто, как в кино».

Всего за 3 недели VAN HALEN записали в студии 25 песен, из которых отобрали 11. Почти все композиции писались вживую, лишь с несколькими наложениями (в «Jamie's Cryin'» и «Runnin' With the Devil»). Непосредственность звучания при уникальности гитарных риффов, придуманных Эдди, превратила альбом «Van Halen» в один из самых успешных дисков 1978 года.

Эдди: «Моё гитарное соло “Eruption” вообще не планировалось для альбома. Как-то я пришёл в студию пораньше и начал разминаться, поскольку в выходные мы должны были играть концерт, и я хотел отшлифовать свою часть. Вышло так, что наш продюсер Тэд Темплеман, проходя мимо, спросил: «Что это? Это надо записать!» Эдди вспоминал: «Я даже и неправильно играл, там есть ошибки. До сих пор, слушая это соло, я думаю: “Ты бы мог и лучше сыграть”. Вообще, на нашем 1-м альбоме столько всего неправильного – ударные звучат дерьмово, бас – едва внятно. Мы просто играли живьём, а они это записывали». Эдвард, однако, совершенно не расстраивается по этому поводу, даже наоборот: «Большое дело! Мы же все – люди. Идеальный альбом в одно ухо влетит, из другого вылетит и не зацепит вас. Наша музыка заставляет вас сидеть на краешке стула, создаёт напряжение в ожидании чего-то неправильного».

Отправляясь в студию, Эдди в большинстве случаев не имеет представления о том, как будут звучать его соло. «Иногда я заранее их продумываю, как в “Runnin’ With the Devil” и “Ain’t Talkin’ ‘Bout Love”, а иногда играю спонтанно, как в “Ice Cream Man” и “You Really Got Me”. Чаще – спонтанно... Главное – чувства. У нас готова только структура песни – мы поиграем мелодии у себя в подвале несколько раз, и всё. Я прихожу в студию, врубаю усилитель, и понеслась».

Свою основную гитару Эдди собрал сам из разных частей Charvel. «Самое сложное – правильно подогнать гриф к основанию. Это копия Fender Stratocaster. Я купил основание за $50 и гриф за $80, добавил один старый Gibson PAF звукосниматель и одну ручку громкости – и всё. Никаких модных штучек. Я видел много людей со сверхнавороченными гитарами, но это не моё. Как-то в Японии одна компания хотела, чтобы я представлял их продукцию, и мне дали гитару, на которой было штук 20 всяких ручек. Я даже не мог представить, как с ней обращаться. Я сказал: “Дайте мне мою, с одной ручкой! Она простая и круто звучит”. Это раньше я думал, что чем больше звукоснимателей, тем лучше».

Одну из своих знаменитых гитар – Ibanez, копия Gibson Explorer – Эдди подравнял с помощью бензопилы, сделав из неё «нечто среднее между Gibson Flying V и Explorer», напичкал разной электроникой и раскрасил. «На ней я играл “You Really Got Me”». Эдди делает гитары сам, поскольку готовые гитары ему не подходят. «Никто меня не учил делать гитары, всё сам – путём проб и ошибок. Я испортил таким образом немало хороших гитар, но теперь-то я знаю что и как делать, чтобы гитара отвечала моим требованиям. Ненавижу покупные готовые гитары».

Следующие релизы «Van Halen II» (1979) и «Women and Children First» (1980) пользовались не меньшей популярностью и были полны хитов.

«Women and Children First» был записан в кратчайшие сроки: «Мы закончили с музыкой за 6 дней, а весь альбом занял 8. Не понимаю, как люди могут дольше. Я бы сказал, что он нам обошёлся между $30.000-40.000».

VAN HALEN активно гастролируют по всему миру и легко завоевывают новых поклонников. «Единственное, что нас двигает – концерты. Мы всё вкладываем в них и получаем тоже. Возьмите, к примеру, BOSTON. Они известны своей песней, которую крутят по радио. Многие, услышав, говорят: “О, BOSTON! Я знаю их песню, пойдём, посмотрим на них”. С нами же всё наоборот. Они приходят, в половине случаев даже не зная, кто мы такие, а потом: “Ух, ты! Я куплю их альбом”. Первый тур у нас был с Ронни Монтрозом (Ronnie Montrose) и JOURNEY. И вскоре они умоляли нас остаться».

VAN HALEN не чужды были и всяким рок-н-ролльным развлечениям: «Мы были молоды и безумны и пытались делать все те вещи, которые в своё время делали LED ZEPPELIN – выбрасывать телевизоры из окон и всё такое. Мы доводили людей просто до сумасшествия. К примеру, в самом начале мы как-то поддерживали JOURNEY. Они никогда не давали нам возможности провести саундчек и в целом обращались с нами, как с дерьмом, так что мы любили вздрючить их любым способом. Когда они были на сцене, мы прокрадывались к ним в комнаты и устраивали там бучу с помощью пожарных шлангов, огнетушителей – всего, что попадалось под руку. Но что их действительно выводило из себя, так это то, что в начале тура вообще никто не знал, кто мы есть такие, но после 30 концертов билеты продавались уже исключительно благодаря нам. И к середине тура, несмотря на всё то что мы проделывали, они умоляли нас закончить тур с ними. Нет нужды говорить, что мы не согласились».

Неудивительно, что у Эдди появлялось много последователей, а то и подражателей. «Вообще-то, вещи, которые я играю (“Eruption”, “Spanish Fly”), не такие уж трудные, но я сам до них дошёл. В прошлом году Рик Дерринджер (Rick Derringer) играл перед нами и играл в точности моё соло. После шоу мы сидели в баре, и я сказал ему: “Рик, как ты мог? Я не против, чтобы ты использовал мою технику, но не играй мои мелодии”. Он сказал: “Да, да”. На следующий день Рик вновь играет мои соло и заканчивает выступление «You Really Got Me» – так же, как мы. Пришлось его выставить из нашего разогрева. Том Шольц (Tom Scholz) из BOSTON – то же самое. Мы играли перед ними, а после их выхода я внезапно услышал, как он играет моё соло. Это было довольно странно, потому что был день, я стоял на сцене и слушал, а вся толпа уставилась на меня, типа: “Что это парень делает?” Не люблю людей, которые делают что-то в точности как я. Вместо того чтобы привносить своё в мою музыку, они повторяют мой путь, мои мелодии. Когда-то я учился у Клэптона, Пейджа, Хендрикса, Бека, но я не играл как они, я делал нечто своё. Учился у них и создавал своё, а это разные вещи».

Об Эдди и группе много писала пресса, и уже трижды подряд он становился лучшим гитаристом года по версии журнала «Guitar Player» (Эдди также стал самым молодым гитаристом, попавшим на обложку журнала – в 22 года). Это же звание он получает и за 4-й альбом «Fair Warning» (1981), и за следующий «Diver Down» (1982).

«Diver Down» почти наполовину состоял из каверов. Самым успешным оказался «(Oh) Pretty Woman» Роя Орбисона (Roy Orbison), который попал на 12-ю строку чарта. Однако все чаще у Эдди возникало чувство разочарования и неудовлетворённости: «…я ненавидел каждую минуту работы над этим альбомом. У Дэвида Ли Рота была идея, что если сделать кавер успешной песни, вы на полпути к успеху. VAN HALEN делают “Dancing in the Streets”? Это было просто глупо. Я начал думать, что лучше провалиться, играя свои собственные песни, чем быть успешным, играя чужую музыку... В конечном счёте, это послужило причиной того, что я построил свою студию, чтобы работать над своей музыкой, ни с кем не борясь. “Diver Down” – мой наименее любимый альбом. После него я решил делать следующую пластинку именно в своей собственной студии и по-своему. Я пытался удержать группу в направлении, которое нам соответствовало, в то время как Рот пытался направить её в сторону Лас-Вегаса… Он расценивал музыку как шоу-бизнес, а для меня это не шоу-бизнес». Отношения между Ли Ротом и группой (особенно с Эдвардом) серьёзно обострялись. Рот был также недоволен участием Эдди в записи хита Майкла Джексона «Beat It» (альбом «Thriller»). Как ни странно, но Дэвид был недоволен популярностью и успехами Эдди не только как гитариста, но и как парня, отхватившего себе в жёны актрису (11 апреля 1981 года Энди женился на актрисе Валери Бертинелли). «Дэйв хотел всего, а это всё появлялось у меня. Забавно, что я, вообще-то, никогда и не хотел никакого внимания к себе, а оно всё равно ко мне приходило». Ли Рот, конечно, выдающийся фронтмен, но заслуги Эдди превосходили всё – он был просто героем гитары. «Помню странный случай ещё до выхода нашего 1-го альбома, когда один парень написал о группе статью в крупной лос-анджелесской газете, где выделил меня как важного участника. Он просто восхищался моей игрой и не сказал ничего особенного о Роте. Это очень напрягло Дэйва, поскольку он же певец и фронтмен. Его расстроило, что ко мне было привлечено внимание. Я неважно себя чувствовал в такой обстановке и не знал, что мне делать. Выходит, что журналист чуть не разрушил группу и мою жизнь, похвалив мою работу. Я думал: “Fuck you! Просто дайте мне играть”. Напряжение было невероятным. Хотелось спросить: «Дэвид! Что я не так сделал? Я играл слишком хорошо? Буду играть хуже. Это сделает тебя счастливым?”»

Эдди также завидовали и коллеги-гитаристы, но он старался не обращать внимания и делал своё дело. «Музыка – она для людей, а не для себя самого. Или сиди в своей комнате и играй». Как-то американские газеты писали, что тамошний гитарист-подражатель Хендрикса Рэнди Хансен (Randy Hansen) открывал своим выступлением концерт Ричи Блэкмора и привёл фэнов в восторг, после чего Блэкмор отказался от такого разогрева и потребовал поменять их местами. Два оставшихся концерта первым выступал Блэкмор. Эдди: «Думаю, Ричи боялся, что Рэнди просто уберёт его, и стал играть первым. А когда выходил Хансен, Ричи всячески пытался облажать его: возникали проблемы с оборудованием, перебои с электричеством. Позже, разговаривая с Рэнди, я сказал ему: “Рэнди! Чем больше они тебя ненавидят, тем лучше ты есть”».

Эдди вспоминал и свой опыт общения с Блэкмором: «Как-то я встретил его с Джоном Бонэмом, когда мы играли по клубам. Я, в общем, и на нём тоже рос… И вот я подбегаю к нему сказать: “Привет!”, а они оба просто посмотрели на меня и сказали: “Who are you? Fuck off”. Это меня очень расстроило. Я до сих пор это помню. Позже RAINBOW играли в Long Beach Arena – сразу после того, как я был признан читателями журнала “Guitar Player” “Лучшим гитаристом”, чем очень горжусь. Я был весьма решительно настроен, хотел сказать ему: “Эй, засранец, помнишь меня? Года три назад ты обращался со мной, как с дерьмом”. Но я этого не сделал. Я просто сказал: “Привет”. Он знал меня по записям, по радио и похвалил меня».

Эдди же, несмотря на популярность и внимание, всегда оставался человеком. «По правде говоря, я вообще далёк от всего этого звёздного дерьма. Я вообще не считаю себя рок-звездой – просто получаю удовольствие от игры на гитаре. Как-то в школе на уроке английского нам надо было написать сочинение о том, кем мы хотим стать и чем заниматься в жизни. Я написал, что хочу стать профессиональным рок-гитаристом – не рок-звездой. Что такое рок-звезда? Просто мистический образ у подростков. Я же рок-звезда только потому, что меня так называют. Поэтому я ненавижу вечеринки, где приходится играть эту роль, потому что не знаю, что нужно делать. Если я веду себя нормально, все думают: “И вот это он и есть? И это всё?” Если же я даю крутого, то опять фигня получается, и все думают, что я эгоист и засранец. Поэтому я стараюсь и не афишировать себя особенно. Я вообще-то отшельник, не люблю быть с людьми, они меня не понимают. Я провожу больше времени с гитарой, это гораздо приятней... А от звездизма одни неудобства – личной жизни никакой, зато много секса. Да ещё и приходится давать интервью... Ненавижу давать интервью, меня всегда перевирают и искажают то, что я говорил. Из-за этого многие люди ненавидят меня, даже не зная, – думают, что я эгоистичный засранец. После такого хоть просто бегай от двери к двери и кричи: “Эй. Это всё брехня, не верьте им!” Но ведь подростки верят. Я не экстраверт, я тихий и спокойный человек, возможно, поэтому я вытворяю всякие странные вещи на гитаре. Помню как-то одно интервью на радио в начале нашей карьеры. Я не мастер говорить, а все собравшиеся были просто говоруны, вроде Дэвида. Он у нас хорош в этом, хоть, в принципе, и не говорит ничего путного, но это не важно. Я так не могу. Так вот мы сидим, Дэвид “трещит” – всех уже возбудил, и один парень поворачивается ко мне и говорит: “Я знаю, вы братья из Голландии родом?” Я отвечаю: “Да”. И всё. Долгая, долгая пауза. Я ведь не был готов к длинной увлекательной истории, а все ждут, что я буду их развлекать. Я больше передаю свои чувства через гитару, а не разговорами. Я вообще чувствую, что не могу правильно выразиться. Никто не понимает, о чем я хочу сказать, и пытаются подключить своё воображение, что обычно выходит неверно».

«Я никогда не брошу рок. Были люди, говорившие, что рок мёртв и прочую чушь, но он жив и будет всегда. Если ты хочешь быть рок гитаристом, ты должен получать удовольствие от того, что делаешь. Нельзя просто взять гитару и сказать: “Я хочу быть рок-звездой!” Ты должен получать удовольствие от игры на гитаре, в противном случае это бесполезно. Я знаю многих, которые желают быть популярными и всё такое, но и не практикуют особенно, полагая, что достаточно иметь длинные волосы, причудливо выглядеть и скакать, пренебрегая музыкальной составляющей. Учиться музыке – это круто. Если же тебе это не доставляет удовольствия – забудь об этом».

Продолжение читайте в следующем номере.

Metallica: ум, честь и совесть эпохи Thrash »

« Вернуться